Уничтожая “Мемориал”, государство стирает память о своих преступлениях
Признание общественного правозащитного движения «Мемориал» экстремистской организацией и запрет ее деятельности на территории России является симптомом глубокой трансформации российского государства и общества. Дело не только в борьбе с инакомыслием на государственном уровне. Проблема – в реабилитации сталинизма как стиля жизни и управления.
9 апреля 2026 года Верховный суд РФ удовлетворил иск Минюста о признании Международного общественного движения «Мемориал» экстремистским и запретил его деятельность в России. После вступления решения суда в силу участие в деятельности движения станет уголовным преступлением.
«Мемориал» – международное историко-просветительское, правозащитное и благотворительное общество. Это неправительственная организация, созданная для исследования политических репрессий в СССР.
«Мемориал» возник в конце 1980-х годов как движение по исследованию политических репрессий.
В декабре 2021 года Мосгорсуд ликвидировал одноимённый правозащитный центр, а Верховный суд — Международный «Мемориал».
7 октября 2022 года «Мемориалу» была присуждена Нобелевская премия мира. Однако давление со стороны российского государства только усиливалось.
В феврале 2026 года Минюст включил зарегистрированную в Швейцарии международную ассоциацию «Мемориал» в реестр нежелательных организаций.
Преследование «Мемориала» — это не просто борьба с конкретной организацией. Это часть более широкого процесса — пересмотра исторической памяти в современной России.
Одним из ключевых направлений работы «Мемориала» было исследование сталинского террора 1930-х годов и поиск мест захоронений его жертв. Эти исследования десятилетиями формировали представление о репрессиях как о преступлении государства против собственного народа.
Сегодня это представление размывается.
Поддержка Сталина в общественном мнении растёт. Его всё чаще называют «эффективным менеджером» и связывают с победой в войне. По данным «Левада-центра», в июне 2025 года 42% опрошенных назвали Сталина самым выдающимся человеком всех времён и народов. Только 2% россиян негативно относятся к установке памятников Сталину.
В июле 2025 года на съезде КПРФ была принята резолюция «о восстановлении полноты исторической справедливости» в отношении Сталина. Образ диктатора возвращается не только в политическую риторику, но и в повседневную культуру — от бюстов до товаров с его изображением.
На этом фоне «Мемориал» остаётся едва ли не единственным общественным институтом, системно напоминающим о цене государственного насилия.
Когда я училась на историческом факультете Тульского педагогического университета, сотрудники ФСБ активно вербовали студентов-историков на службу. Управление ФСБ по Тульской области находилось прямо через дорогу от кампуса. Во внутреннем дворике стоял бюст основателя ВЧК Феликса Дзержинского. ВЧК была главным инструментом красного террора – уничтожения классовых врагов в годы гражданской войны. Современная ФСБ считает себя преемницей ВЧК.
Рядом с управлением горит вечный огонь у памятника чекистам.
20 декабря в России отмечают День чекиста.
Я помню, что студенты-историки чаще стремились попасть на службу в ФСБ, чем на просветительские лекции и экскурсии тульского «Мемориала».
Для части молодёжи эта служба ассоциировалась с силой, закрытостью и принадлежностью к особой элите. При этом история репрессий была им известна — но не воспринималась как моральное предупреждение.
Позже, уже работая главным редактором «Московского Комсомольца в Туле» и возглавляя общественный совет при региональном министерстве, я регулярно сталкивалась с сотрудниками спецслужб. Они присутствовали на публичных мероприятиях, заседаниях, пресс-конференциях.
Чекисты всегда работали в штатском, но я легко различала их в толпе. От них тянуло холодом подвальных пыточных. Я чувствовала их взгляд — точно также, как люди чувствуют, когда за ними наблюдают, и оборачиваются.
Типичный чекист — среднего роста, худощавый, с короткой стрижкой и тонкими чертами лица. Но главное — взгляд. Пустой и холодный. Он словно проходит сквозь тебя, куда-то мимо, в методичку по поведению идеального чекиста. Это был взгляд системы, для которой человек — объект наблюдения и контроля.
Именно такая система десятилетиями определяла правила в стране.
Именно она сегодня формирует отношение к прошлому.
В этой логике память о репрессиях становится не ценностью, а угрозой.
«Мемориал» преследуют за то, что он напоминает о преступлениях и пытается не допустить их повторения — которое уже началось.